Earth Liberation
Аудиокнига · Earth Liberation: Рассказ (Часть I)
Глава 7
Китовый хребет*, Южная Атлантика*
14 ноября 2078 года
Серия импульсов по 80 милливольт пробежала по нервному волокну, извлечённому из свежепойманного кальмара, проникла сквозь контакт биомашинного интерфейса. Металлокерамическая клешня механоида пришельцев судорожно согнулась и разогнулась, лязгнув по лабораторному столу.
Доктор Герхард Хофман со скучающим лицом ткнул в планшет. В очередной ячейке таблицы появилась галочка. Ничего нового. Никакого продвижения со вчерашнего дня. Функционал управления механоидами остаётся непостижимым.
Хофман отложил планшет и вытер пот со лба, протёр очки. В тесной лаборатории было, как всегда, жарко и душно. Это был отсек гигантской субмарины-матки флота США «Атлантида». Она лежала на грунте на полукилометровой глубине и в соединении с другими такими же субмаринами образовывала тайную подводную базу Армии Сопротивления.
Хофман не знал, сколько человек обитает на базе. Но явно больше штатной численности экипажа, судя по тому, как приходилось тесниться. До вторжения, когда Герхард работал экспертом-испытателем биомашинного интерфейса в Trinidad Kinematics Inc., он был довольно упитанным человеком. С тех пор он сбросил килограмм двадцать, но всё равно едва протискивался между лабораторным столом и стеллажами, а стеллажи так и гнулись под тяжестью кусков инопланетных механизмов и заспиртованных органов. Пора было сделать перерыв. Хофман стащил грязный белый халат и, оставшись в футболке и шортах, вышел из лаборатории.
Полный мыслями о работе, ничего не видя и не слыша, он дошёл до столовой для учёных. Всё так же на автопилоте взял на раздаче обед – как обычно, салат из водорослей и брикет прессованного криля – и направился к свободному столу.
– Хофман! – Оклик вернул его в реальность. Из-за углового стола ему махала рукой и улыбалась Норико Кавагути из лаборатории генетики. – Идите сюда!
Хофман с удовольствием подсел к ней. Норико ему нравилась. Но он никогда толком не мог понять – флиртует она с ним или нет. Неопределённость раздражала. Чтобы преодолеть неловкость, Герхард заговорил о работе:
– Вы сегодня какая-то радостная, доктор Кавагути. Нашли что-то интересное?
– Ну надо же, вы заметили! – Норико отправила в рот аккуратно отрезанный кусочек криля. – Нет, не нашли ничего такого, чтобы прямо ах! Просто закончили большой этап работы. Просеквенировали ДНК всех разновидностей рептилоидов. Они генетически земляне, теперь мы знаем точно.
– Да это сразу было понятно. Морфология, цитология...
Кавагути иронично улыбнулась.
– Ну вы же знаете как мы, молекулярщики, смотрим на морфологию. Кстати, вот кое-что новенькое: они все один вид. Да-да, и двуногие, и четвероногие, и крылатые. А ближе всего они к птицам и крокодилам. То есть они архозавры, ну или ближайшие родственники архозавров.
– Значит, они на самом деле никакие не диплодоки, не тиранозавры и так далее?
– Фу, доктор Хофман! Неужели вы всерьёз воспринимали эти условные названия? Конечно, нет. Мы даже не можем сказать, динозавры они или крокодилы. Ядерные ДНК сильно модифицированы – похоже, что они целенаправленно создавали разные породы своего вида. По ним ничего не скажешь. Только митохондриальные ДНК сохранились в изначальном виде, и вот они как раз архозавровые... Не впечатляет?
– Бесполезно для моей работы.
Норико нахмурила тонкие брови.
– А у вас, судя по настроению, дела идут так себе.
– Дела совсем никак, Кавагути. – Хофман поправил очки. – Военные доставляют только трупы простых пехотинцев. Мозг у них крохотный, ЦНС недоразвитая. Ими явно управляют извне. Поэтому понять функционал нейроинтерфейса невозможно. Перед нами не все куски паззла.
– Понятно. Вам нужен труп офицера.
– Офицер – недостижимая мечта. Они не вылезают из пирамид, а пирамиды для нас неуязвимы. Если оставаться реалистом, хотелось бы заполучить одного солдата живым. Хоть какой-то шанс разобраться в системе управления...
– И перехватить его?
– Или хотя бы сломать.
Кавагути отставила пустую тарелку и аккуратно промокнула губы салфеткой.
– Ну, удачи. Кстати, вам пришло приглашение на доклад?
– Скорее всего, ушло в спам. Что за доклад?
– Группа Рослякова и Чакраборти. Они, кажется, нашли способ заряжать наши машины из их аккумуляторов, этих голубых ящиков.
Хофман заинтересовался.
– Да, возможно, это близко к моей теме. Где и когда?
– В пять часов в кают-компании на палубе 2А. От моей темы далеко, но я приду. Ну, до вечера! – Кавагути послала ему милую улыбку и встала из-за стола.
Хофман проводил её недоуменным взглядом поверх очков. Зачем Норико придёт, если это действительно не её тема? И зачем подчеркнула это в разговоре? Это всё-таки попытка сближения? Почему бы ей прямо не сказать, что хочет с ним встречаться? Он-то вовсе не против. Пора бы отбросить все эти довоенные тонкости и условности. Сейчас суровое время, и они взрослые люди...
Зазвонил телефон. Вызывал генерал Фурнье, помощник по науке самого Морица. Большой человек. Что-то случилось?
– Хофман слушает.
– Убит рептилоид-офицер, – без предисловий сказал Фурнье. – Тело нетранспортабельно. Немедленно выезжайте на место со всеми инструментами. Командир «Атлантиды» в курсе, вам предоставят транспорт. Как поняли?
– Вас понял, генерал. – Хофман облизнул губы. Неужели его мечта сбылась?
– Будьте готовы через 15 минут. – Фурнье отключился.
Через полчаса двухместный подводный планёр, пронизывая подводную тьму прожектором, выскользнул из шлюза «Атлантиды». Хофман с чемоданом сидел рядом с командиром, разглядывал на планшете фотографии рептилоида и мысленно выстраивал план вскрытия. Чтобы изучать взаимосвязи биологических и механических органов пришельцев, ему пришлось стать патологоанатомом – первым в мире патологоанатомом рептилоидов. Наверное, никто лучше него не был подготовлен к предстоявшей работе... Хофман и думать забыл о несостоявшемся докладе и свидании с Норико. Вскрытие было неизмеримо важнее. Подумать только, наши завалили офицера! Но как? Неужели Мориц не напрасно бьётся, и у людей действительно есть хоть какой-то шанс?
Они прибыли на место глубокой ночью. Планёр всплыл в резервуаре какой-то подземной базы. Хофмана встретили два офицера – полковник с шевроном Армии Сопротивления и капитан в старом мундире Афро-Азиатского Сообщества. На суше, судя по всему, разрозненные отряды землян ещё не успели слиться в единую структуру, но всё это слабо волновало доктора Хофмана.
– Где ящер? – спросил он, даже не поздоровавшись.
– В холодильнике. – Полковник принял такую манеру как должное.
– У меня будет ассистент?
– Да, вот наш врач – капитан Джамал. Работайте, у вас мало времени – тело разлагается даже на холоде. – Полковник козырнул и удалился.
Хофман и врач быстро шагали по залам и коридорам подземной базы. Беспорядок здесь царил изрядный, повсюду валялись трофейные обломки инопланетной техники, наспех откромсанные от сращенных с ними биологических тканей. Выглядело это премерзко, пахло ещё отвратительнее, но Герхард давно пригляделся и принюхался к таким вещам. Но возле одного трофея он остановился как вкопанный. Это был, казалось бы, обычный человекообразный механоид, экзоскелет для бронепехотинца. Вот только модель была совершенно незнакома Хофману, и вообще все сочленения и приводы не были похожи ни на что известное.
– Что это такое? – Он ткнул пальцем в грудной пластрон механоида. – Это изделие чужих?
– Да, захватили пустым.
– Но зачем рептилоидам нужен мех под человеческое тело?
Джамал промолчал. Хофман двинулся дальше.
Когда они дошли до ворот холодильной камеры, Джамал снял с вешалки два термокомбинезона и подал один Хофману.
– Препарировать будем прямо там, – объяснил он. – В тепле тело разлагается со страшной скоростью.
– Почему? Вы не выяснили?
– Взял бактериальную пробу, у него там бешено прожорливая эндофауна. Предполагаю, что искусственная – что-то вроде системы самоуничтожения.
– Значит, поспешим.
Затянутые в комбинезоны, они вошли в холодильную камеру. Штабеля провизии были отодвинуты к стенам, чтобы освободить место для пришельца. Его труп был огромен, значительно больше типичного пехотинца – метров семь в длину от носа до кончика хвоста, и совсем не бронированный. Спина в поясном отделе была разворочена очередью из крупнокалиберного пулемёта, наружу торчали провода и обломки позвонков. Из серой чешуи там и сям выступали металлические и керамические имплантанты. Смердел пришелец чудовищно, кое-где труп уже начал раздуваться. Хофман опустил на лицо маску, но стекло тут же запотело. Он поднял маску. Некогда было ждать, пока температура выровняется. Он включил лазерный скальпель и начал первый надрез.
Струйка голубоватой жидкости со странным кисло-свежим запахом брызнула ему в лицо – Хофман еле успел зажмуриться.
– Ч-чёрт, – пробормотал он. – Джамал, вытрите мне лицо. – И осторожно повёл надрез дальше.