Earth Liberation
Аудиокнига · Earth Liberation: Рассказ (Часть I)
Глава 1
Тихоокеанская барьерная дамба, Калифорния, Соединённые Штаты Америк \[не исправлять\]
4 апреля 2077 года
Каждый день в любую погоду с 8-00 до 8-30 генерал Уэйн Мориц плавал в море. Его вилла располагалась на внутренней стороне дамбы. Вода здесь, в лагуне, была всегда теплее, чем в открытом океане, и волны поспокойнее. Генерал был уже не в том возрасте, чтобы плавать на океанской стороне. Но пока ещё и не в том, чтобы ограничиваться бассейном.
Старик вышел из воды, которая ослепительно сверкала под восходящим солнцем, и согнулся, тяжело дыша. Ежеутренние заплывы давались ему всё труднее. Пожалуй, пришла пора сократить их минут на десять. Отдышавшись, он надел халат и поднялся через сад к террасе. Сара уже ждала его за накрытым к завтраку столом: тосты, йогурт, бескофеиновый кофе. Она безмятежно улыбнулась мужу – всё той же улыбкой, что каждое утро последние сорок лет. Кажется, она не заметила его одышки – или сделала вид, что не заметила.
С 8-30 до 8-50 генерал завтракал. В 9-00 он садился диктовать мемуары. Сара ушла в дом, оставив мужа на террасе наедине с планшетом. Мориц развалился в шезлонге, сложил старческие узловатые руки на животе и стал глядеть на небоскрёбы Сан-Диего над залитой солнцем лагуной. Планшет терпеливо ждал. Но слова не шли на ум.
Он уже надиктовал историю Белуджистанской операции, в которой командовал миротворческими войсками ООН. То был финал его долгой и славной карьеры, что началась ещё в Ираке в 2020-х. Дальше была пенсия, ветеранские почести, один ничем не примечательный срок в Конгрессе, ну и наконец нынешнее безделье, слегка разбавленное ООН-овскими синекурами. Рассказывать было не о чем. Надиктованная история жизни заканчивалась – и даже раньше, чем сама жизнь.
Планшет мелодично зазвенел, прервав вялый поток его мыслей. Звонил секретарь одного из тех бессмысленных ООН-овских комитетов, в которых Мориц почётно состоял. Он даже не сразу вспомнил, какого именно. В чём дело? Раньше они никогда не тревожили его в такое время... Он нажал на кнопку ответа.
– Генерал, у нас внеочередное расширенное заседание. – Робот-секретарь глядел на него лупоглазыми синими глазами на керамическом лице. – За вами выслали джет с базы Ванденберг. Пожалуйста, приготовьтесь лететь через двадцать минут.
– Отчего такая спешка? И почему я не могу участвовать дистанционно?
– Простите, я ничего не могу сказать – это незащищённая линия. Джет сядет на хайвэе около вашего дома. До встречи, генерал! – Робот отключился.
Мориц даже не пытался гадать, что произошло. Ему не хотелось никуда лететь, нарушая заведённый распорядок, но долг есть долг. Он вошёл в дом и стал одеваться в парадное.
– Вызвали в Нью-Йорк, – сказал он жене. – Сегодня, скорее всего, не вернусь. Заседание обещает быть долгим.
– Какое ещё заседание?
– ЮНСЕТТ. Ну, я тебе рассказывал – комитет по внеземным угрозам.
Мориц оглядел в зеркале свою фигуру в идеально сидящем мундире. Помедлил, достал из стола белый, тёплый на ощупь амулет в форме ромба с вытянутой нижней вершиной, надел и спрятал под мундир. Взял портфель и вышел из дома.
На десятиполосном шоссе, что тянулось вдоль всей Барьерной дамбы, не было видно ни одной машины. Когда Мориц вышел на обочину, самолёт уже заходил на посадку. F-180 «Кецалькоатль», гиперзвуковой атмосферно-суборбитальный истребитель – генерал сразу узнал его резкие изломанные очертания. С чудовищным рёвом и жарким ветром, от которого гнулись к земле пальмы и опунции, «Кецаль» сел на хайвэй, подкатил к Морицу и с великолепной точностью остановился прямо напротив.
Несколько позже, когда F-180 уже взлетел в мезосферу, Мориц сидел в кресле штурмана в противоперегрузочном комбинезоне и гермошлеме и раздумывал над тем, насколько всё серьёзно. До сих пор ЮНСЕТТ был бесполезной говорильней. Занимался он в основном тем, что раздавал из своего мизерного бюджета гранты на программы поисков инопланетных сигналов. Никто за сотню лет так ни одного сигнала и не поймал. Но сегодня явно случилось нечто из ряда вон выходящее, судя по секретности и безумной спешке. Нечто настолько серьёзное, что правительство предоставило «Кецаль» и перекрыло движение по федеральному хайвэю, чтобы только сэкономить время ему, Морицу...
Да, это нечто большее, чем регистрация сигнала, отправленного много лет назад из какой-нибудь далёкой галактики. Чужих нашли где-то рядом. Ну или они нас нашли.
Мориц коснулся груди, нащупал амулет под комбинезоном. Невероятно, но... неужели это то самое?
В тайное общество «Орден Драконоборцев» он вступил ещё в колледже, главным образом из любопытства и отчасти ради карьеры. Основным занятием собратьев были совместные пьянки. Были и ритуалы, но Мориц никогда не воспринимал их всерьёз. Легенды о каких-то рептилоидах из созвездия Ориона, об их войне против доледниковой цивилизации, о победе, что далась дорогой ценой, об основании Ордена и о том, что драконы придут снова... Неужели в этом была хоть крупица правды? Возможно, стоит связаться с Великим Копьеносцем... созвать ложу Держателей Амулетов... Да нет, сказки. Мориц постарался выбросить из головы эти фантазии.
Спустя час F-180 приземлился на военном аэродроме недалеко от Нью-Йорка. Здесь Морица уже ждал вертолёт. Ещё двадцать минут, и он в здании ООН. Генерал ничуть не удивился, когда встречающий офицер-безопасник отвёл его не в знакомый офис ЮНСЕТТ, а в подземное помещение за тремя стальными дверями с биометрическими замками. Не удивился и тому, что заседание, как и сказал секретарь, оказалось расширенным. Сюда съехались, кажется, главы всех государств – членов Совбеза ООН.
– А, генерал! – воскликнул с председательского места президент США Мендоса. – Простите, мы начали без вас. Вся информация у вас в папке, знакомьтесь.
Всё ещё ничему не удивляясь, Мориц сел на своё место. Открыл папку с единственным листком бумаги, увидел под грифом «Совершенно секретно» примерно то, чего ожидал – на окраине Солнечной системы обнаружен трёхкилометровый объект, движущийся в противоречии с законами Кеплера – и стал слушать доклад. Выступал какой-то эксперт из НАСА.
– … Объект тормозит, это точно установлено, но мы не наблюдаем реактивной струи. Возможно, рабочим телом служит плазма виртуальных частиц квантового вакуума. Мы испытываем подобные двигатели, но пока их тяга слишком слаба. Двигатели такой мощности, как у них, далеко за пределами нашей технологии...
– Куда он направляется? Это уже известно? – спросил председатель Евросоюза.
– Его траектория ведёт к Марсу.
– А откуда? – вступил в разговор Мориц. На него покосились с удивлением.
Эксперт пожал плечами.
– Объект наблюдается в созвездии Ориона, вблизи галактической плоскости. С какой он конкретно звезды, трудно сказать, если вы об этом.
– Он не отвечает ни на какие запросы? – спросил Мендоса.
– Мы его вызываем и слушаем на сотне разных частот – ничего, полное молчание. Конечно, мы продолжаем пробовать новые частоты.
Президент кивнул.
– Уважаемые члены комитета, я хочу услышать ваше экспертное мнение. Означает ли это молчание враждебность?
– Пока он не направился к Земле, нет, – сказал председатель ЮНСЕТТ, такой же отставной военный, как Мориц. – Но нужно готовиться к худшему.
– Да, это очевидно. Но хочется большей определённости. Не все присутствующие знают, что существует секретный международный договор. В случае инопланетной агрессии все армии стран-членов ООН переходят под единое командование... не так ли? – Президент обвёл взглядом других глав государств. – Сами понимаете, насколько важный политический вопрос – можно ли считать это агрессией?
Никто не решился ответить, и президент досадливо нахмурился.
– Разумеется, ни в коем случае нельзя нападать первыми, пока сохраняется шанс на мир, – осторожно высказал банальность кто-то из членов комитета. Его не удостоили вниманием.
– Чем вообще мы можем их неприятно удивить, господа военные? – спросил Мендоса. – Наши ракеты их достанут?
– В дальнем космосе шансов нет, но на орбите Земли – вполне, – сказал Мориц. Председатель закивал. – Но мы ничего не знаем об их ПРО. Они тоже могут нас удивить, и ещё неприятнее.
Президент снова оглядел лидеров.
– Я намерен повысить национальный уровень боеготовности и рекомендую коллегам по ядерному клубу сделать то же. А пока, – он повернулся к эксперту НАСА, – вызывать, вызывать и снова вызывать их на связь! Любыми способами выяснять их намерения.
– Как насчёт секретности? – спросил какой-то незнакомый Морицу араб в белой куфии.
– Считаю, что секретность совершенно необходима. Паника среди населения может быть опаснее прямого удара.
Главы государств согласно закивали. Члены комитета робко помалкивали, снова демонстрируя свою бесполезность, и Мориц решил высказаться за всех. Почему бы не сказать всю правду? В его возрасте терять уже нечего.
– Я за открытость, – сказал генерал. Президент посмотрел на него с удивлением. – Во-первых, трёхкилометровую дуру на орбите вокруг Земли любой увидит невооружённым глазом. Паника поднимется всё равно, а секретность выйдет нам боком, люди потеряют к нам доверие. Во-вторых, и это главное. Если у чужих есть квантово-вакуумные движки большой тяги, значит, мы отстали от них на сотни лет. Кидаться в них нашими ракетами – всё равно что хлебными шариками. Всё, что мы можем сделать – это молиться, чтобы они оказались хорошими парнями, потому что если они плохие – мы уже проиграли.
Мендоса нахмурился.
– Может, нам сразу выкинуть белый флаг?
– Нет. Предлагаю признать оккупацию Земли неизбежной. Всё, что мы можем сделать – это немедленно начать готовиться к партизанской войне. Сделать как можно больше запасов в подземных укрытиях, раздать населению стрелковое оружие и обучить партизанской тактике, и так далее. Секретность тут только повредит. Чем раньше мы обо всём объявим, тем лучше.
Мориц откинулся на спинку кресла. Комната гудела возмущёнными голосами, но он был доволен, почти счастлив. Жизнь не закончилась, жизнь продолжается. Драконы вернулись. Воевать с драконами – это вам не гонять террористов в Белуджистане. Может быть, в его мемуарах ещё появится новая глава?